Наш корреспондент в Санкт-Петербурге Розалия Самигуллина продолжает рассказ о юбилейных торжествах, посвященных 75-летию полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады

Отзвучали праздничные салюты. Ленинградский День Победы состоялся и мало кого оставил равнодушным. По многочисленным отзывам блокадников такого торжества ещё не было. Про шествие на Дворцовой  один из присутствующих ветеранов-блокадников выразился кратко: «То, что надо!». На запланированных акциях и мероприятиях было много молодёжи, родителей с детьми. 

Городские телеканалы собрали у экранов более миллиона зрителей. Открылись  шлюзы душераздирающей правды. Последние живые свидетели блокады  – 80-ти и 90-летние петербуржцы рассказывали, как жили и выживали в те страшные дни.

Ещё важный источник правды о блокаде – записи жителей Ленинграда в те годы.  Более чем через полвека после окончания войны, в архивах Петербургского управления ФСБ был найден удивительный документ – необыкновенный дневник обыкновенного  бухгалтера Горшкова. Он пережил блокаду, дожил до Победы, попал в лагерь за антисоветскую агитацию и умер, а дневник был приобщен к делу, потому и увидел свет. Горшков писал не про себя, он дотошно фиксировал все, что происходило вокруг: от описаний природы до скрупулезно перечисляемых ценах, граммах, нормах…  Стиль его ежедневных записей сравнивают с отстраненным стилем монахов-летописцев. Существует мнение, что власть бросила окруженный город на произвол судьбы. Блокадный дневник Николая Горшкова полностью опровергает эти домыслы. И предприятия работали, и продукты по Ладоге доставляли, и обессилевших людей вывозили. Конечно, ошибки были, просчеты, упущения. И человеческие трагедии. Запись 12 января 1942 года. «Лютый мороз 33 с ветром. Все замерзло, кругом картина заледенелого умирающего города. Все чаще и чаще случаи бандитизма — отнимают из рук хлебные и продуктовые карточки, сумочки и пакеты у выходящих из булочных и магазинов. Продуктов все нет и нет. Голод…»

Режим питания ленинградца соответствовал режиму питания узника концлагеря. Голод страшнее страха. Вот почему обилие трупов стало привычным. Смерть меняет психику. Люди черствели. Люди от голода сходили с ума. Сотни тысяч умерло от дистрофии. В медицине появился диагноз «ленинградская дистрофия».  Существует даже понятие «блокадная генетика». Недавно в Петербурге родился ребенок без кожи как её следствие.РНо свидетели тех лет не любят говорить о блокадных ужасах. Чаще рассказывают о простых человеческих поступках. Фейсбук в эти дни изобилует воспоминаниями блокадников, которыми делятся их дети, внуки, правнуки, сохранившие рассказы и записи своих родственников. 

Из рассказа внука: «На Ладоге один из солдат дал бабушке малюсенький кусочек шоколада, который она разделила на три части и сунула девочкам в рты, чтобы при бомбежке, если машина уйдет под лед, они умерли, чувствуя вкус мирной жизни. А потом, в эвакуации, она еще долго продолжала кормить дочерей 125-ю граммами съестного, чтобы те не умерли от переедания». 

Из письма матери сыну на фронт: «Дом Пушкина не пострадал. Бомба упала в Мойку и не взорвалась! Есть в мире места, неприкасаемые, хранимые свыше! …Ты не представляешь, Румянцевский садик разбили на квадратики …под огороды! А на набережной разрыхлили газон для ЦВЕТОВ! Господи, скоро я увижу ЦВЕТЫ! Павлик! Какие у нас ЛЮДИ! Город, в котором сажают в блокаду цветы, победить нельзя!» Известно, что мама не перенесла блокаду, сын получил письмо через полгода и хранил его, как самое дорогое в жизни.

Артистка Вера Васильева, читавшая в эфире воспоминания блокадников, признавалась в интервью: «Что ни рассказ, я изнемогаю от сочувствия».

Со – чувствие, со – переживание, со – участие – вот, пожалуй, что объединяло всех нас, петербуржцев, в эти юбилейные дни. И наряду со скорбью невольно испытываешь чувство  гордости за людей, не сдавшихся обстоятельствам.

Обидно, что очень много блокадной кинохроники было уничтожено. Но слава богу, не всё.

Единственный фильм о деятельности Ленинградского института переливания крови, который продолжал работать в годы осады города. Только в первые месяцы блокады – с сентября до конца 1941 года – кровь для нужд фронта сдали 35 тысяч человек. В следующем году – свыше 55 тысяч ленинградцев. При этом многие доноры сами страдали от дистрофии. «Никаких других поступлений крови в действующую армию Ленинградского и Волховского фронтов не было. Была только кровь из Ленинграда», – отметил автор сценария.

Одна из самых популярных в интернете фотографий – урожай капусты в сквере около Исаакиевского собора. Жажда жизни после первой суровой блокадной зимы помогала ленинградцам преодолевать трудности.  Даже когда полчища крыс начали пожирать урожаи  был найден выход – из Ярославской области в вагонах привезли серых кошек-крысоловов. В качестве премии за хорошую работу дарили котят. Вот почему для Петербурга кошка – священное животное.

Когда пустили трамвай после блокадной зимы, трамвайные перезвоны воспринимались как обнадеживающая альтернатива сигналам тревоги. Между прочим, билет стоил 15 копеек, как до войны. Для горожан запуск трамвая был счастьем, а для немецких войск – полным шоком. Один из пленных фашистов говорил: «Там, над Ленинградом, по тучам бегали какие-то странные голубые вспышки. Не ракеты, нет, нечто совсем другое! …. Черт возьми,… они пустили трамвай! В Ленинграде, на седьмом месяце блокады?!.. Зачем же мы мерзли здесь всю зиму?.. Зачем мы кричали о неизбежной гибели жителей города, о нашей победе, если они… пустили трамвай?!»

Голод и холод не подавили в людях волю к жизни и веру в победу.

Никто не гнал на работу и на фронт – сами шли. В сентябре 41 года Дмитрий Шостакович подал заявление с просьбой направить его на фронт. Вместо этого он получил приказ готовиться к отправке на «Большую землю». В эвакуации была написана гениальная Седьмая  симфония.  9 августа 1942 года в блокадном Ленинграде Большой симфонический оркестр под управлением Карла Элиасберга (немца по национальности) исполнил Седьмую симфонию Дмитрия Шостаковича. День первого исполнения выбран не случайно. 9 августа 1942 года гитлеровцы намеревались захватить город — у них даже были заготовлены пригласительные билеты на банкет в ресторане гостиницы «Астория». После войны двое бывших немецких солдат, воевавших под Ленинградом, разыскали Элиасберга и признались ему: «Тогда, 9 августа 1942 года, мы поняли, что проиграем войну. Мы ощутили вашу силу, способную преодолеть голод, страх и даже смерть…». Блокада – в сердце каждого ленинградца. Блокада – великая гордость ленинградцев. В ходе подготовки к празднованию 75-летия снятия блокады очень остро встал вопрос о сохранении памяти о блокаде. Как никогда требуется квалифицированное изучение истории блокады: причин и последствий. Для того, чтобы не было фальсификаций и чтобы подобное никогда не повторилось.